ЭТВАС

пятница, января 25, 2013

Культурная программа нашей делегации в Могилеве началась с посещения памятника "женщине, пытающейся сбежать с завода ...", как окрестили его местные остряки. С подножия памятника открывается вид на Днепр.

Площадь с памятником делит местный музей истории Могилеве, расположенный в городской ратуши. Ратуша, возведенная в оригинале в конце 16го века была не так давно полностью перестроена. Большинство экспонатов музея представляло собой копии оригинальных предметов. Включая красивую мебель и примитивного исполнения картины. Наши попытки подняться на ратушу, чтобы взглянуть на город с высоты, были пресечены местными работниками по причине запрета, наложенного пожарной инспекцией.

Затем мы отобедали в "Избе", меню которой начиналось с длинного свода "Правил поведения в заведении". Как объяснил нам позднее местный товарищ, сия мера была вызвана слишком эксцентричным поведением местных искателей зрелой и нечистой любви. Далее в меню значилось блюдо с "телами мидий".

Далее мы проследовали по центральной пешеходной улице до памятника Звездочета.

Могилев выглядел привлекательнее более советского Гомеля. Люди хорошо одеты. Есть стильные кафе. В одном из них "Off line" мы собрались глинтвейном. Название не обманывало - интернета в кафе не было.

Зато от названия магазина "Ваш выбор", торгующее конфискатом (находка нашего водителя Вани) веяло сарказмом, если не сказать цинизмом.

За ужином в пиццерии "Пармезан"мы следили за оглашением первых результатов выборов в Израиле.

Ночевали в гостинице Ким - трехэтажном особняке за мостом, встретившего нас холодом, сыростью и умирающим интернетом.

Подкрепившись аскетическим гостиничным завтраком, мы взяли курс на Витебск.

среда, января 23, 2013

Гомель - Могилев

Трасса Гомель - Могилев явно уступала по качеству Минской, но отнюдь не по красоте.

Где-то на подступах к Могилев остановились в придорожном кафе в доме свежего сруба попить кофе. Нас встретила суровая женщина в футболке с надписью "Live, Laugh, Love." Её неприветливое лицо с трудом отражало только первое L. Остальные там и не валялись.

Гомель

Гомель - обычный советский город с широкими улицами и многоэтажками. Ничего особенного не открывается путнику из окна автомобиля. Поселились в обычную советскую гостиницу с названием "Надзея" (Надежда).

После короткого перерыва поехали отрабатывать свои дранники. Я впервые делал презентацию с майкрософтовского планшета. С переменным успехом. Презентация на Power Point работала гладко, но были проблемы с видео (несостыковка резолюций). Надзеюсь завтра успею отрегулировать.

Заработанные дранники мы реализовали в славном заведении под названием "Корчма" на Привокзальной с вкусной, красиво оформленной и недорогой местной кухней.

вторник, января 22, 2013

Минск - Гомель

Выехали из Минска по чистой от снега трассе: по одной полосе в каждую сторону, оживленное движение, белые перины по обе стороны вперемешку с лесами и дорожными работами по расширению проезжей части.

Бросается в глаза почти полное отсутствие пригородных ресторанов, коими столь полны украинские дороги. Одним из объяснений мне видится удалённость от трассы населённых пунктов. Дома вдоль дороги появляются редко, деревни видны на большом расстоянии от проезжей части. Милицию видели лишь однажды.

Через четыре часа прибыли в Гомель - второй по величине город Беларуси с полумиллионным населением.

Минск, -14С

В салоне самолёта авиакомпании "Белавия" пахло совком. В буквальном, физиологическом смысле слова. Несмотря на Боинг, вежливое обслуживание и вполне адекватную публику, самолёт пахнул формальным запахом детства. Зато полет прошёл гладко и мы даже приземлились раньше времени.

Минск встретил меня настоящей зимой. Пушистые снежные шапки, нахлобученные на все выпуклые объекты рельефа, снежные верёвки на голых ветвях деревьев, ледяные серьги на проводах, фонарях и крышах. Сухо и морозно. Мороз щиплет, проникая до костей, сквозь луковые слои моих одежд. Яркое солнце заставляет постоянно щуриться. (Пожалел было, что не взял с собой солнечные очки, но понял, что выглядел по совершенно по-идиотски в местных широтах. За целый день не встретил ни одного человека в солнечных очках.) Видимо сказывается многолетняя израильская привычка защищать глаза от жестокого ближневосточного солнца.

Двузначная отрицательная температура не располагает к продолжительным прогулка. Поэтому был вынужден ограничиться короткими вылазками в местный офис и на ужин, успев при этом загрузив последователей моих страниц на Instagram и Facebook мощным фотопотоком. В виду временных технологических сложностей, вызванных моим переходом на планшет с платформой Windows 8 RT и убийственно медленным интернетом в моей гостинице предлагаю желающим "один раз увидеть" следить за фотоотчетом моей поездки в Instagram.

Коротая время в гостинице смотрю ТВ. В основном канал "Ностальгия". Заметил, что с большим интересом смотрю то, что в реальном времени спешил игнорировать - речь Горбачёва на каком-то сборище КПСС, документально-пропагандистские фильмы о "счастливой" советской действительности и тд. С большим интересом слежу за технологиями промышленной сборки сложных механических агрегатов в программе "How things work" по одному из многочисленных риалити-каналов. Возрастное? ...

Через час выезжаю в Гомель на встречу в местной общине.

понедельник, января 21, 2013

Широк человек, слишком даже широк, я бы сузил.

Ф. Достоевский. Б.К.

воскресенье, января 20, 2013

Другой человек

Григорий знал к тому же, что он на барина имеет влияние неоспоримое. Он чувствовал это, и это было справедливо: хитрый и упрямый шут, Федор Павлович, очень твердого характера «в некоторых вещах жизни», как он сам выражался, бывал, к собственному удивлению своему, весьма даже слабоват характером в некоторых других «вещах жизни». И он сам знал в каких, знал и боялся многого. В некоторых вещах жизни надо было держать ухо востро, и при этом тяжело было без верного человека, а Григорий был человек вернейший. Даже так случалось, что Федор Павлович много раз в продолжение своей карьеры мог быть бит, и больно бит, и всегда выручал Григорий, хотя каждый раз прочитывал ему после того наставление. Но одни побои не испугали бы Федора Павловича: бывали высшие случаи, и даже очень тонкие и сложные, когда Федор Павлович и сам бы не в состоянии, пожалуй, был определить ту необычайную потребность в верном и близком человеке, которую он моментально и непостижимо вдруг иногда начинал ощущать в себе. Это были почти болезненные случаи: развратнейший и в сладострастии своем часто жестокий, как злое насекомое, Федор Павлович вдруг ощущал в себе иной раз, пьяными минутами, духовный страх и нравственное сотрясение, почти, так сказать, даже физически отзывавшееся в душе его. «Душа у меня точно в горле трепещется в эти разы», – говаривал он иногда. Вот в эти-то мгновения он и любил, чтобы подле, поблизости, пожалуй хоть и не в той комнате, а во флигеле, был такой человек, преданный, твердый, совсем не такой, как он, не развратный, который хотя бы все это совершающееся беспутство и видел и знал все тайны, но все же из преданности допускал бы это все, не противился, главное – не укорял и ничем бы не грозил, ни в сем веке, ни в будущем; а в случае нужды так бы и защитил его, – от кого? От кого-то неизвестного, но страшного и опасного. Дело было именно в том, чтобы был непременно другой человек, старинный и дружественный, чтобы в больную минуту позвать его, только с тем чтобы всмотреться в его лицо, пожалуй переброситься словцом, совсем даже посторонним каким-нибудь, и коли он ничего, не сердится, то как-то и легче сердцу, а коли сердится, ну, тогда грустней. Случалось (но, впрочем, чрезвычайно редко), что Федор Павлович шел даже ночью во флигель будить Григория, чтобы тот на минутку пришел к нему. Тот приходил, и Федор Павлович заговаривал о совершеннейших пустяках и скоро отпускал, иногда даже с насмешечкой и шуточкой, а сам, плюнув, ложился спать и спал уже сном праведника.

Ф.Достоевский. Б.К.