На рейсе Тель Авив – Киев в ряду передо мной по другую сторону прохода сидел подвыпивший братан лет 25-30 в кепке на макушке и с солнечными очками на лбу. Он громко и возбужденно говорил с кем-то по телефону. Между “бля” и “нахуй” проскакивало пару слов на русском и одно на иврите. Братан докладывал неизвестному собеседнику о том какой он “блябухой” и как он будет опохмелятся в Киеве.
“Вот она, родина”, - подумал Штирлиц и нервно заерзал на кресле.
Через несколько минут возле братана выросла невысокая худая, с очень серьезным видом стюардесса Аэросвиту. Строгим и авторитетным голосом она поинтересовалась у пассажира-братана как он себя чувствует и предупредила его, что если он будет мешать другим пассажирам, то они сообщат в центр Киев и там его будет встречать милиция с собакой. Братан тут же стушевался и слился в кресло. Стало тихо.
После сорокаминутной задержки наконец-то объявили взлет. Притихший братан нервно заерзал в кресле и стал жаловаться соседке – украинской женщине лет 55 на несправедливое к себе отношение. Рассказывал, что живет уже несколько лет в Израиле. Был вчера и сегодня в Беер Шеве, где отмечали днюху друга. Немного выпили. По городу все время стреляли. Движение поездов остановили из-за обстрелов и ему пришлось добираться в аэропорт намного дольше. А теперь из-за пережитого стресса и выпитого пива ему очень хочется в туалет, но он не знает когда можно начать им пользоваться. Нужно спросить у стюардессы, но стресс от прошлого общения с ней был сильнее, чем травма от палестинских “Градов”. Он не хотел входить в конфликт с бориспольскими властями, поэтому вежливо попросил женщину вызвать стюардессу и узнать у нее.
Женщина оказалась православной паломницей, проведшей три месяца в монастыре на Святой Земле. Она согласилась помочь. Наблюдая за метаморфозами братана я стал испытывать к нему эмпатию и участие. Стало понятно, что вся эта бравада вначале была ни чем иным, как попытка справиться со страхом и стрессом, пережитые им под обстрелами в Беер Шеве.
На протяжении всего полета он продолжал беседу с женщиной-паломницей на духовно-антропологические темы. Его речь была тихой и спокойной, словарный запас нормативным. Парень абсолютно преобразился. После приземления он одним из первых вскочил, приготовил свои вещи на выход и взялся тащить тяжелую сумку соседки в знак признательности.
(Многие украинские пассажиры вскочили и стали вынимать вещи из шкафчиков сразу после аплодисментов, которыми они приветствовали приземление, когда самолет еще двигался по летному полю. А я думал, что это израильтяне такие нетерпеливые – вскакивают с мест, как только самолет остановится).
В столице Украины –1. Сухо. В номере гостиницы есть бесплатный интернет.
Завтра нас ждут 28 детей.
