"Mama Said"

Хорошо бежится по беговой тренахерной дорожке, когда на экране перед тобой MTV's "Top 10 at ten" крутят десятку Металлики. С ветерком. Ноги сами набирают скорость. Пульс, в такт ударнику, зашкаливает. Благо, местами, попадаются и slow, а то совсем бы убежал. Не нашли бы.

Оказалось, что Metallica и по кантри ударили тяжметом. Очень даже неплохо получилось:

Читая Пелевина

"- А это прочти, про хуй с бровями и Солженицына! - вставляла молодым голосом мать.

(...) Каждый раз при прослушивании (записи) мама поясняла, что мат в этом контексте оправдан художественной необходимостью. Слово "контекст" было для меня даже загадочнее слова "хуй" - за всем этим угадывался таинственный и грозный мир взрослых, по направлению к которому я дрейфовал под дувшим из телевизора ветром перемен."

(В. Пелевин "Empire V", с. 15)

"- Гламур - это секс, выраженный через деньги, - сказал левый динамик. - Или, если угодно, деньги, выраженные через секс.

- А дискурс, - отозвался правый динамик, - это сублимация гламура. Знаешь, что такое сублимация?

Я отрицательно покачал головой.

- Тогда, - продолжал левый динамик, - скажем так: дискурс - это секс, которого не хватает, выраженный через деньги, которых нет." (с.59)

(...) "Здравствуй, Рама. Который Рома. Трудное у тебя было детство. Бедный ты мой мальчик.

- Почему трудное, - смущенно ответил я. - Детство как детство.

- Правильно, детство как детство, - согласилась Иштар. - Поэтому и трудное. Оно в нашей стране у всех трудное. Чтобы подготовить человека ко взрослой жизни. Которая у него будет такая трудная, что вообще охренеть..." (с.247)

В поисках формы

Контрольное взвешивание в тренахерном зале, в который я вернулся после двухнедельного перерыва, показало что пройденный километраж в командировке не полностью утилизировал съеденный килограммаж. В итоге, я вышел с дебетом в 1 (один) кг.
Бороздя хлорированную гладь бассейна я чувствовал себя как жертва разборок мафии идущая на мутное дно Гудзона с ногами, залитыми бетоном в ведре Чапаев, пересекающий Урал с подбитым крылом плавником раненной рукой.

Я потерял форму. Нашедшему гарантируется вознаграждение.

Because of the Times

У Kings of Leon новый диск: "Because of the Times"



track 5: Black Thumbnail

Трудовые будни

Д. сегодня вышел на работу в спортивном лагере для школьников. Стуча себя по сонной голове в семь утра по дороге в цех, он злобно спрашивал кого-то - Зачем?! Зачем я согласился на это?! Голова молчала, пытаясь сориентироваться во времени и пространстве.

Вернулся к семи вечера. Заснул у ТВ на пару минут. А в восемь Чу отвезла его тело на планерку к завтрашнему дню.

Гамла

Прекрасным примером сочетания business & pleasure может служить мой сегодняшний выезд в Галилею и на Голаны. С одной стороны, я навестил находящихся там на семинаре\в походе детей и воспитателей. С другой, встретился с гостящим на Севере родственником А.П. из далекой Австралии, составившим мне прекрасную компанию в метаниях по северу. Интенсивное общение с родственником отрицательно повлияло на мою навигационную систему, трижды уводящую нас мимо цели по живописным дорогам Крайнего Севера.

Погода выдалась прекрасная для небольшого марш-броска по национальному заповеднику Гамла на Голландских высотах с тяжелым орлиным трафиком между ярко голубым небом и буйной зеленой травой.

В качестве бонуса был получен комплексный обед с голубцами у тети Р. в Маалоте. Домой вернулся лишь к восьми с 600 км на спидометре.

Банк Имун

Наконец-то в Израиле появился банк, которому можно доверять - Банк "Имун"*. Только почему-то в новостях ему добавляют титул Генсек. ООН, а по ТВ показывают корейца в очках ... Возможно, что все это происки конкурентов из банка "Идуд" и банка "Игуд".

(фото: Ynet)


* Э(И)мун (ивр.) - "доверие"

Arcade Fire

А дома все говорят о странных канадцах (не родственники):

Питер - Москва - Т.А.

Путь домой шел через Москву на перекладных. Путешествие из Петербурга (Пулково) в Москву (Домодедово) заняло всего 70 минут. Заправившись пинтой Гиннеса в Домодедовском Dutyfry (правописание домодедовское) мы загрузились в родной Эль-Аль, где нас ждали близкие сердцу хумус-хацилим-пита, прогноз на хамсин и газеты с известиями об очередном коррупционном скандале (минфин Хиршзон). Душа рыдала от счастья.

Питер. День второй.

На следующий день, покончив с последним business мы обратились к долгожданному pleasure. Для кого-то последний заключался в воссоединении семей и встречах с друзьями, а для меня - еще один вечер прогулки по Городу. Благо на этот раз погода выдалась теплая и сухая, и у меня появился замечательный гид - коллега Р. Первым делом, учитывая неудачный опыт прошлого дня мы наведались в "Пышечную".

Там, соблюдая все правила ритуала (к пышкам берется вареный кофе со сливками из ведра в чашке без ручки и все уничтожается стоя за высоким круглым столом), мы отведали знаменитые пышки (у меня на них оральная фиксация со второй половины семидесятых прошлого века). Пышки не разочаровали. Хотя вне культурно-географического контекста, я бы ни за что к ним не прикаснулся.

Затем мы взяли курс на Васильевский остров, сделав короткую остановку на Дворцовой площади. Оттуда нам открылся прекрасный закат, стягивающий за собой блеск со шпилей Адмиралтейства и Петропавловки.

Дважды пересекая Неву мы оказались у Иссакия, особенно прекрасном на фоне ночного неба.

Следует отметить, что пешеходные прогулки по Невскому дело не простое и временами опасное. Траффик на тротуарах проспекта явно превышает плотность транспортного движения. На каждом светофоре (явление на Невском частое) тут же образуется пробка из пешеходов, стремительно набухающая до угрожающих размеров, выползая как каша на проезжую часть.

Двигаясь в тесной толпе по Невскому нужно не только тщательно выполнять маневрирование между пешеходами, но и остерегаться мчащихся на полной крейсерской скорости диких велосипедистов, напорством и интуицией прорезающих себе путь в человеческой массе.

Вернувшись в номер и включив ТВ я наткнулся на выступление местной англопоющей группы "Pushking" на одном из городских каналов. Ничего особенного в их репертуаре не было, кроме зажигательного имени и припева одной из песен, исполняемого на ... иврите.

Беглый взгляд по российским каналам оставляет впечатление, что зрителя хотят сначала запугать (бесконечный криминальные сводки), а потом убедить, что его безопасность в надежных руках (бесконечные фильмы\сериалы о русоголовых парнях-десантниках\милиционерах\ОМОНовцах) и тд. Мне так и не удалось соединить эти два противоречащих тезиса в одну логическую цепочку. Точь, как у Пелевина в "Empire'V'":

"Отношение среднестатистического мужчины к женщине характеризуется крайней низостью и запредельным цинизмом... Опросы показывают, что с точки зрения мужской половой морали, существует две категории женщин. "Сукой" называется женщина, которая отказывает мужчине в половом акте. "Блядью" называется женщина, которая соглашается на него. Мужское отношение к женщине не только цинично, но и крайне иррационально. По господствующему среди мужчин мнению большинство молодых женщин попадает в обе категории одновременно, хоть это и невозможно по принципам элементарной логики..." (с. 299)

Я остался в восторге от Питера. Его жителей не спутаешь ни с кем. Они горды, независимы и неформальны. У города есть особый шик, который резко ощущается после гламурно-разношерстной Москвы. Жаль, что времени было так мало.

(Все фотки из Питера)

Питер. День первый.

Питер встретил нас дождем. Но ни дождь, ни усталость не могли удержать меня в скучном номере гостиницы "Октябрьская", единственным преимуществом которой является ее расположение - на Пл. Восстания на углу Невского. Невский и под дождем был прекрасен. То тут, то там возникали знакомые силуэты и вывески из прошлого: кинотеатры Колизей и Баррикада, Кафе "Север", Дом Книги, Театр музыкальной комедии, Гостинный Двор, Елисеевский (на ремонте) и культовое место "Пышечная" на Желябова у ДЛТ.

Было приятно просто гулять и вспоминать прошлые визиты, уходящие далеко в детство. На повестке дня были и более прагматичные цели: пища духовная (книги) и насущная (еда). С первой все сложилось наилучшим образом. Я приобрел две книги Куркова: "Приятель покойника" и "Пикник на льду" (по рекомендации уважаемых товарищей), "Я ее любил. Я его любила" А. Гавальды (для Чу) и "Моби Дик" Мелвилла - желание прочесть которого возникло у меня недавно по до сих пор непонятным мне мотивам. Затянувшееся пребывание в книжных магазинах вызывало у меня воистину фетишистские порывы. Я смотрел на шикарные издания и бесконечные книжные полки, и время от времени втягивал, неосознанно выделяющуюся слюну. Руководствуясь принципом "не брать больше, чем я собираюсь прочесть в ближайшее время" я с усилием остановился на приобретенном.

С утолением голода животного произошел облом. Когда я влажный от дождя достиг наконец-то дверей заветной пышечной, то вместо опьяняющего запаха кипящего масла мой нос втянул ржавый запах закрытого замка (без указания причины и часов работы). Обескураженный я поплелся в ближайшую "Чайную ложку" (спасибо Рите) где мгновенно утешил себя двойной порцией блинов и горячим чаем.

Riga - С. Петербург

Въезд в Россию - четвертую страну в нашем маршруте был наименее приятен. В районе полуночи в мое купе постучала проводница - Граница!. Я проснулся, снял Пелевина с лица, достал паспорт и принял полу-презентабельный вид для максимального сходства с фотографией. Сначала прошел офицер ПВ и быстро проставил печати. Потом явились двое, он и она, в потертых кожаных тулупах, бесформенных шапках с кокардами. Было в них нечто швондеровское.

-Таможня,- представились они и поинтересовались содержимым багажа. При виде, извлеченных по их просьбе психологических тестов он затих, а она стала тревожно дергаться и задавать наводящие вопросы. Мои ответы не уменьшили ее тревоги и был вызван начальник. Прибывший начальник быстро оценил ситуацию, наметаным глазом определил иврит и "вывел войска". Когда поезд тронулся и из темноты за окном снова полезли голые ветки берез я снова заснул.

На подъезде к Питеру открылась разруха. Сначала показалась густая бледная трава, похожая на растрепанные волосы после долгого ношения шапки. А за ней пошли деревни, состоящие из грязи, поломанных заборов и покосившихся домов.

- Да, - сказал я себе, возвращаясь к Пелевину, - тут тебе не гламур и не дискурс.

В 9:13, по рассписанию мы прибыли на Витебский вокзал города моего рождения. Через 15 минут мы уже распаковывали сумки в здании близлежащего офиса и поднимали уставшие глаза на напряженные лица детей и родителей.