Киев - Днепропетровск

Quest for no-knowledge

We knew there’s no keeping a born scholar ignorant, and at heart, I think, we didn’t really want to, but we were nervous, even frightened, at the statistics on child pedants and academic weisenheimers who grow up into faculty-recreation-room savants. Much, much more important , though, Seymour had already begun to believe (…) that education by any name would smell as sweet, and maybe much sweeter, if it didn’t begin with a quest for knowledge at all but with a quest, as Zen would put it, for no-knowledge. Dr. Suzuki says somewhere that to be in a state of pure consciousness – satori – is to be with God before he said, Let there be light. Seymour and I thought it might be a good thing to hold back this light from you and Franny (at least as far as we were able), and all the many lower, more fashionable lighting effects – the arts, sciences, classics, languages – till you were both able at least to conceive of a state of being where the mind knows the source of all light.

J.D.Salinger. Franny And Zooey

Киев в сумерках

Идея размещать по соседству мемориалы национального подвига и национальной трагедии. Такая же комбинация есть в Иерусалиме на горе Герцля - Музей "Яд ВаШем" и военное кладбище.

Мемориал Голодомора

Вид на ж.д. вокзал с ул. Семена Петлюры (быв. Коминтерна)

Лавра

Не попали на выставку авангарда в Арсенальной (“форс мажор – заболела кассирша” кина не будет). Зато успели протиснуться в Лавру за 40 минут до закрытия.

Киев

 

Время вспять

Когда едешь в поезде спиной вперед создается впечатление, что время повернулось вспять …

Кукольный театр на  ул. Л.Толстого 6

Винницкая синагога на ул. Соборная

Анька

Почемучка

В поезде девочка лет 5:

- Мама, а почему мы стоим?

- Потому что приехали.

- А почему мы сидим?

- Перестань почемучкать!

(спустя 10 секунд)

- Мама, зачем мы сидим?

Клеве мисце. День второй

Когда в восемь утра я проснулся, то в комнате был только спящий Шульц. Ночью кто-то наполнил мою голову бетоном, к утру он уже затвердел и давил мне на виски изнутри. Я понес свою тяжелую голову на мостик, где в садке уже плескались караси, наловленные Игорем с пяти утра. Игорь утверждал, что он нас будил перед выходом. Лично я ничего такого не помнил.

К десяти к рыбакам из леса вышел Леший, который при более тщательном осмотре оказался Шульцем. В его глазах еще гуляли тени вчерашних посиделок, он был изрядно помят, но полон энергии и оптимизма, которые он конвертировал в живое радио-шансон. Он подтверждал факт утренней побудки.

Я готовил полевую шакшуку и пытался не дать моей голове взорваться или упасть в шкварчащую сковороду.

Шакшука вместе с двумя болеутоляющими таблетками навели порядок в наших желудках и головах.

Но караси были индифферентны к шакшуке. Трепетание в садке началось, когда Игорь водрузил на огонь казан с водой и бросил в него куриные крылья. Ибо “какая уха без петуха”.

Когда уха была уже готова пошел проливной дождь. Под его аккомпанемент мы наслаждались плодами собственного труда.

Клеве мисце. День первый

По моей просьбе друзья нашли место, позволяющее сочетать природу, рыбалку и чистый ночлег. Оно оказалось в 25 км от Винницы с названием и сайтом, соответствующими вышеуказанным ожиданиям.

Местность на подступах к базе манила глаз своей красотой, зеленью, оттененную пасмурным небом. Вдоль дороги тянулись фруктовые сады.

Мы с Шульцем вызвались быть первопроходцами, приехали на место днем с двумя удочками и руководством по их эксплуатации газетной статьей об искусстве рыбалки с указателем основных рыб района. Место выглядело очень живописно, в полном соответствии с картинками на сайте.

Было прохладно, но не холодно. В любой момент ожидался дождь.

Посторонний наблюдатель, глядя на наше противостояние природе, отметил бы для себя некоторое отсутствие у нас рыбацкого опыта. Возможно созданию такого впечатления могла способствовать та газетная статья, возможно вопрос Шульца о необходимости деления червяка пополам перед его зацепкой на крючок, а может сцена моего сражения с деревом, когда леска зацепилась за нависающие над нашими головами ветви. Как бы то ни было к приходу Зарвы – первого профессионала в нашей компании, в бутыли, превращенной Шульцем в аквариум, плескалось уже три карася.

Зарва быстро навел порядок: переместил рыб в сачок, привязал мне оторвавшиеся крючок и грузило, зажег костер и рассказал анекдот. Караси в садке могли бы подумать, что Зарва – идеальный parental figure*. Но с наступлением вечера у него обнаружился один очень серьезный недостаток. Оказалось, что Зарва не пьет коньяк. Ваще. Даже дорогой французский из дьюти фри. У него отрицательный опыт, связанный с коньяком и сигарами.

Он привез бутылку водки. Она надежная.

Дело в том, что еще до приезда Зарвы мы с Шульцем уже выпили пива ради произведения более мужественного впечатления на местных рыб. Мы имели планы на вечерний коньяк и помнили со школьной скамьи наказ не мешать водку с пивом. И хотя Зарва не настаивал, мы не могли бросить его в беде одного. А тут еще тещины малосольные огурчики и жаренные on the spot караси, подоспевшие в аккурат к приезду Игоря. Выпили по чуть-чуть. После отъезда Зарвы к семье мы смотали удочки и перешли в домик, где за воспоминаниями о школьных годах мы закончили бутылку коньяка. Около двух часов утра мы пошли спать. Игорь обещал нас разбудить на утреннюю рыбалку.

* родительский образ

Дуже секретно №1

Увага, увага! Говорит и показывает Украина!

 

Микола Степану

Переход границы давался тяжело. Несмотря на ранний час кассы Дьюти Фри аэропорта им. Бен Гуриона напоминали ворота Зимнего, штурмуемые восставшим народом (Зимний взят. Рабочие, крестьяне и солдаты рвутся домой с полными тачанками царского скарба. Картина маслом.) Когда началась посадка на мой рейс, передо мной в очереди стояло еще трое с тележками, вмещающие половину валового дохода Буркино-Фасо. У меня уже возникали шальные мысли бросить освобожденный от уз самодержавия налога алкоголь и бежать на посадку, но образ голых полок нашего бара заставил меня вернуться в строй у кассы.

В итоге рейс задержался на пол-часа из-за опаздавших. В воздухе нагнали и приземлились в Киеве вовремя.

На Украине душно. В прямом смысле слова. Чтобы убить пару часов перед поездом прошелся по Хрещатику. Вернулся на вокзал с намыленной шеей. Но духота на улице не сравнима с удушьем на вокзале и в электричке. Если отказ от кондиционера можно объяснить экономической ситуацией, то запрет на открытия окон вызывает полное недоумение. Сквозняк пугает местное население больше, чем смерть от удушья.

Во время трехчасового пути с множеством остановок на станциях без названий я пытался наслаждаться видом из окна. Первая попытка отодвинуть занавеску закончилась падением металлического карниза на голову спящей напротив меня девушки. Оказалось, что карниз держится на честном слове украинских зализныцныков, имеющего форму двух дырок без закрепления. Когда наконец-то общими усилиями пассажиров удалось задвинуть упрямую занавеску, моему взору открылась буйная зелень и море кирпичных строений, каждое из которых я мысленно разбирал на брики и декорировал ими оставшееся пространство нашей квартиры. Украина имеет огромный потенциал в этой области.

Вечером за столом у гостеприимных родичей мне был предложен широкий ассортимент местной плодово-ягодной продукции. Вынужден отказаться от указания наименований и количеств съеденного мною во избежание приступа зависти (с возможной потерей самообладания) у оставшейся дома Чу.