Кавказ

Перед отъездом из Львова, посетили армянский ресторан “Кавказ”, по наводке принимающей стороны. Харчо оказался отменным, но в мясных блюдах (названия не сохранились) нам понадобилось немало усилий, чтобы отделить мясо от маслов, костей и прочих малосъедобных органов.

Мне уже приходилось вести обсуждения на трех языках. В это раз мы побили рекорд. С нами был мой израильский босс, говорящий только на иврите и английском, двое русскоязычных психологов из Израиля (русский\иврит), Я. – психолог из Кишинева (русский\английский), и ваш покорный слуга – единственный в делегации, понимающий украинский. Многие тесты были написаны на украинском и мне приходилось переводить их на русский и иврит. Когда мы запарились переводить все на русский\иврит\английский, решили перейти на последний, с тем чтобы все понимали без перевода. Но тут обнаружилось, что О. не достаточно хорошо владеет английским. КПД обсуждений стремилось к нулю. Не раз, в течении этой поездки я был благодарен судьбе за изучение в школе украинского. Нет такой вещи, как лишний язык.

Сеня Кацман - украинский жид

Интервьюировал рыжего Сеню Кацмана, страдающего от антисемитской травли своих одноклассников. Выяснилось, что Сеня – еврей только по отцовской линии, одарившей его рыжей головой и яркой фамилией. Когда я спросил, знает ли он о том, что в Израиле его будут считать украинцем, и увидел его удивленные глаза, мне стало не по себе.

Может ли быть более абсурдная ситуация в длинной еврейской истории?

Киев-Львов

Я не люблю писать вдогонку. Слишком много материала разгребать, эмоциональная окраска поблекла, кое-что забыто. Поэтому отмечу лишь основные моменты, чтоб было что вспомнить старому склеротику через пару дней лет.

Летели в Львов из Борисполя на изящном, напоминающем щуку, бразильском (по утверждению Я.) самолете. С нами по трапу поднимались баскетболисты команды Кривого Рога. “Бедные увальни”, – поделился я с Я. “Как они втиснут тело жирное в утесах свои ноги между сидениями?” “Бедные мы,” – ответил Я. с болью в лице, - “Если они откинут спинку сидения, нам конец”. Полет прошел гладко и быстро. Час, вместо ночи на полке поезда.

Вернулся в лето. Чу встретила меня в БГ, доставила домой, и после короткой рукопашной схватки, открыла коробку "Птичьего молока". На шее до сих пор ощущается железная хватка ее пальцев.

Киев

Интернет в Киеве эпизодичен как снег. Приходится все впечатления зиповать и носить в отделенных участках головного хард-диска. Надеюсь, что вернувшись домой, отогреюсь и выложу основные моменты. Пока лишь отмечу, что уже почти здоров, благодаря серьезному отсосу исландского моха, прописанного мне местными лекарями. Сегодня протестировали последнюю партию детей. Завтра будем ковырятся в их патологиях с картинками. В субботу вечером домой.

фото: Хельга

Львов

В Львове холодно и пусто. Мой украинский трещит по швам, тут и там некстати лезут ивритские союзы и предлоги, но я не сдаюсь и изъясняюсь на мове. Коллега из Молдавии задает местным вопрос о том, как львовяне относятся к его робким попыткам вставлять украинские слова - оценят или подумают, что идиот. Мнения расходятся. Общение в коллективе происходит на трех языках. К вечеру все больше переходили на английский.

Сегодня был день аклиматизации, а завтра с утра с головой в работу.

נתב"ג

Через час вылетаю на Украину. После обеда буду в Львове. Периодически буду выходить на связь.

Металлика в Израиле

Благодаря стараниям Л.Б. у меня есть билет на Металлику 22.5 на стадионе Рамат-Ган.

Контрастность

Для усиления контраста накануне поездки в минусовую Украину, сегодня летал из Тель Авива (+35) в Эйлат (+34) и назад.

Весенний блюз

Еще один из признаков уходящей зимы - девушки в сапогах на голую ногу. В отличии от своих северных сестер, которые только и ждут первых подснежников, чтоб оголить свои ветки молодому солнцу для восстановления функции фотосинтеза, здешние мамзели скорбят по зиме. Они купили себе сапоги. Некоторые не одну пару. Выложили много денег, некоторые очень много. В обувных магазинах - sold out. А зима-предательница, только на гастроли и домой. На улице под тридцать. А вокруг полно грустных девушек в майках и сапогах из какого-то искусственного тюленя. Смотришь на них и душа разрывается невольно ноги преют.

סוף עונת התפוזים*

На дорогах нашей деревни в эти дни сплошной цитрусовый суицид. Так и норовят, достигнув зрелости, прыгнуть с веток отчего дерева прямо под колеса машин. Обочины дорог полны радавленных оранжевых тел. А что им, беднягам, остается. Дикие они. Кислые. Растут себе, наливаются соком в одиночестве, обделенные человеческим вниманием. Стареют. Не удивительно, что у них из-за этого кислотность повышенная в душе. Вместе с невостребованностью развивается пессимистическое мировоззрение, переходящее в депресняк. А оттуда до суицида рукой подать.

Особенно, когда мимо тебя проходят люди с полными пакетами их цивиллизованных братьев. Сытых таких, довольных и сладких. Они потом у меня под прессом легко дух испускают. Без стона и бормотания о том, как жизнь прошла мимо.

* Конец сезона апельсинов - песня группы Тамуз: