Под покровом ночи, из зарубежа, к нам прибыла подруга детства (Чу) и юности (Чу и майселф) - Хельга. Несмотря на поздний час и плохую видимость законную визу в серпасто-молоткастом трезубцевом, Хельга была остановлена бдительными агентами безопасности в аэропорту Борисполь. Заученные ею наизусть Ветхий Завет, Декларация о Независимости Израиля и времена зажигания субботних свечей в Тель Авиве, Беэр Шеве и Хайфе в ближайшие три года, не смогли усыпить бдительность наших разведчиков. Стоило лишь последним, как бы ненароком, начать баловаться спичками у носика паяльной лампы перед лицом испуганной Хельги, как она тут же призналась, что в косметичке, а вернее в пудреннице, у нее пыль обогащенного урана она не знает как называется фирма в которой работает Чу. Штирлиц продолжал колоться. На том же вдохе (выдох последовал лишь во время крепкого объятия в аэропорту Б.Г., когда я немного не расчитал и сжал ее слишком крепко), Хельга открыла им наши явки, пароли и телефоны, которыми сатрапы не применули воспользоваться. Чу получила звонок из загарницы, где незнакомая девушка, представившаяся представительницей службы безопасности задала ей несколько ненавязчивых вопросов, типа того, что ее муж делал в Киеве и что куда мы хотим отправить нашу гостью на экскурсии. Оказалось, что после этой, крайне не обычной меры (являющейся грубым нарушением Женевской и Хельсинской деклараций), Хельга была отпущена в свободный полет, который продолжался менее трех часов и прибыл в БГ раньше срока.
Слушая ее рассказ о переходе границы, мы заключили, что подозрения наших спецслужб вызвала ее миловидная внешность того нежного возраста, когда ею можно зарабатывать на жизнь в свободноконвертируемой валюте. Но по приезду домой и первичной распаковки багажа, выяснилась настоящая причина инцидента. Из последних сил (в Эль Але стали кормить пассажиров бутербродами!), уперевшись обеми ногами в пол, Хельга вытащила обеими руками огромную коробку конфет, размером с бразильский стадион Маракана - подарок Ольки З. В такой коробке могла уместиться вся Эль-Кайда с их ракетами, верблюдами, гаремами и пещерами с подземными инфраструктурами. Хельгу пропустили лишь потому, что побоялись заниматься этим сами, на чужой земле. По прибытию в Израиль, конфеты были просвечены и допрошены высшими чинами Моссада и Шин Бета. Когда мы уходили спать, шоколадная Маракана перегородила собой вход в кухню.
Спасибо, Олька!
