Спальный вагон поезда Киев-Львов нес наши бренные тела в западную столицу сквозь морозную украинскую ночь. В тесном купе было душно и жарко. Принятые в качестве снотворного дежурные 100 грамм национального спонсора "Хортиця - будущее украинского спорта" не справлялись с плотным фронтом вагонного суррогата, растворяясь в его горячем дыхании как кубик сахара в дорожном чае - медленно и без последствий. Подчиняясь зову тела, я часто просыпался и озлобленно озирался по сторонам. На нижней полке метался командир. А за окном тянулся бесконечный однообразный пейзаж, состоящий из выныривающих из темноты, грязнобелого снега, столбов и голых веток. Чтобы как-то оправдать навязанные мне прерывания сна, я попеременно отпивал воды из бутылки или, выловив непослушными ногами белые тапочки с логотипом, предусмотрительно захваченные в киевской гостинице "Либiдь", направлялся, пошатываясь, в педализированную уборную по пустынному коридору. В одно из таких пробуждений поезд стоял. Судя по времени и по длительности стоянки, мы были в городе моего детства и юности. После короткого колебания я влез в джинсы и белые тапки и вышел в коридор. Но, увы, наш вагон стоял метрах в двухстах от здания вокзала. Нарисовавшийся передо мной бетонный забор, заслонил своей белой грудью робкие побеги проснувшейся было сен
тиментальности.
Львов встретил нас восточно-европейскими мощеными улочками, смачною украинською мовою и многочисленными кав'ярнями, разбросанными по всему пути следования. Однако все это находилось за стеклами машин, гостиницы и оффиса - единственными точками соприкосновения нас с городом. Пути командировочных проходят вдали от туристических троп.
Тестируемые делились на тех кто говорит по-русски и тех кто русский лишь понимает. А еще была одна, образующая собственную категорию - коммуникатирующих на венгерском. К счастью, девушка владела весьма разговорным английским, позволяющем пролить немного света на ее короткую биографию. После проведения группы на трех языках, на вопрос: - Что будете пить? Я абсолютно естесственно бросил: - Кофе с лимоном без чая. Моя оппонентка столь же натурально продолжила: - А сколько сахара? Лишь тут до меня дошла вся абсурдность этого диалога.
Из быта запомниться гостиница при ресторане "Кактус", находящаяся в стадии становления и поисках самоидентификации. Об этом свидетельствовали отсутствие названия и состояние легкого ступора и перманентной конфузии у ее юного персонала. Свои ошибки работники покрывали бесстыдным враньем. Официант Сергей, например, на второй день нашего пребывания в гостинице, с чистым взглядом утверждал, что видит нас впервые. Однако вчерашняя футболка "Адидас", выглядывающая из-под его униформы, ломала его хрупкое и наглое алиби. Приятным сюрпризом в многоканальном ТВ был канал "Ностальгия", транслирующий нон-стоп телепродукцию советской эпохи. Если бы он появился в наших палестинах, то несомненно вызвал бы зависимость у многих граждан среднего и старшего возраста отзывающихся на русские имена.
Не имея просветов в тесном расписании, я создал для себя щель за счет собственных, отведенных под сон, часов. Львов в 7:30 утра был ленив и отморожен. Хотя, это, скорее я проецировал на его кривые улочки состояние своих души и тела, истерзанных многочисленными переездами и жестоким распорядком дня.
(продолжение следует)
... . 
