После двухлетнего перерыва мы вернулись втроем на снежные склоны в альпийском La Plagne. В этом году выезд на лыжи проходил в атмосфере всеобщей тревоги. Моя мама постоянно справлялась о состоянии М.Шумахера, о существовании которого она вряд ли догадывалась до его горнолыжной катастрофы. Все знакомые, услышав о нашей предстоящей поездке, желали нам быть осторожнее. А тут еще инцидент с А.Меркель. Не важно, что она получила травму во время прогулки на беговых лыжах. В тревожных умах это лишь укрепляло сочетание “лыжи – опасность”. Поддавшись этим настроениям я обнаружил, что забыл сделать дополнительную лыжную страховку и заказал ее за два дня до отъезда.
В этот раз я впервые решил взять отцовские лыжи, которые хоть и были на 4-5 см короче, чем требуется для моего роста, но в остальном были в прекрасном состоянии и экономили мне 170 Евро в прокате. С помощью замечательного сайта ski-calculator мне удалось правильно подогнать крепления. Палки успешно подошли Чу.
Как и в прошлый раз эль-алевский Боинг Джамбо, специально зафрахтованный Клаб Медом на рейс Тель Авив – Женева, был до отказа забит лыжниками. На определенном этапе полета, где-то над Кипром, сидящая у окна Чу обратила мое внимание на то, что мы не движемся. Взглянув в иллюминатор с расстояния двух сидений, я продемонстрировал абсурдность ее заявлений. – Вот, указываю я на пейзаж за окном, – дорога, под ней крыши домов, а дальше виднеется какое-то большое круглое строение, напоминающее водохранилище. Можно заметить движение самолета относительно дороги. Чу отрицает. На бортовом компьютере видно, что самолет движется. Моторы исправно гудят. Пассажиры ведут себя обыкновенно.
“Он опять поспал немножко и опять взглянул в окошко” … все ориентиры были по-прежнему там. Меня обуяли сомнения и я даже подумал обратиться к стюардессе за пояснениями. От полного фиаско меня спас еще один особо пристальный взгляд в иллюминатор, обнаруживший, что мы сидим на огромном джамбо-крыле, краев которого с моего кресла было не видать. “Дорогой” оказалась узкая продольная канавка в передней части крыла, “водохранилищем” – какая-то круглая крышка, а “крышами домов” – отражения света в салоне на стекле. Чу мерзко улыбалась. Она “открыла” эту тайну намного раньше и подло наслаждалась моим ступором. Особая освещенность, моя удаленность от окна и огромные размеры крыла создали у меня визуальную галлюцинацию. Долго смеялись.
Из Женевы поехали знакомым уже маршрутом в горы. Всю дорогу мы были заняты разговорами наших неспокойных соседей (все попытки правильно вычислить места в автобусе – вдали от детей и компаний, потерпели крах. Мы оказались окруженными большой компанией с детьми.) и беспокойными мыслями об отсутствующем снеге.
Около шести вечера мы прибыли в клуб. Неприятные мысли о скупых на снег склонах сменились приятным ожиданием щедрого клаб-медовского ужина. Мы получили комнаты. Чу с Д. – лыжное снаряжение. Записались в группы. Чу в 3В, я в 3А и Д. в 4 (“Experts”).
