Nepal News

Д. вернулся из "лучшего в мире трека" в ходе которого он посетил Тиличо - "одно из самых высокогорных озер в мире" и вскарабкался на высоту 5400 м.. Об этом он сообщил нам в самом продолжительным за время его скитаний сеансе связи по Скайпу, длившемуся 30 минут. При описании отдельных элементов маршрута (типа узкого снежного перехода шириной в полметра над пропастью) мне пришлось напомнить Д. О том, что Чу рядом и все слышит. Несмотря на повторяющиеся декларации Д. о прекрасном состоянии его здоровья и замечательной физической форме, мы потребовали от него включить видео камеру, чтобы удостовериться в этом самим. Д. повиновался и мы остались довольны результатом (не считая топорной работы деревенского парикмахера с волосами нашего сына). Цвет его лица (несколько напугавший нас на полученном от Д. этим утром фото) и его форма рассеяли наши тревоги. Через три дня путешественники переезжает в Катманду, откуда 18.5 они вылетают в Пекин.



Шабат шалом!

По горячим следам: Оркестр Ави Лейбовича (живьем, но год назад):

Oркестр Ави Лейбовича & Клаудия Акуна (Чили)

 

Dying On The Vine

Первомай

Театр должен создавать условный отрезок времени и удерживать в его пределах завороженного зрителя. Театр пытается утвердить ту глубокую истину, что мы — существа протяженные, но существуем только в настоящем. Настоящее это условно, поскольку лишено свободной ауры личного восприятия и таит в себе собственные границы и выводы. Так, например, жизнь смешна, порой ужасна, но не трагична: трагедия — это уже хитроумное измышление театра. 

А.Мердок. Море, море

При отсутствии подлинно большого таланта трудно удержаться на грани между иронией и наивностью, а ирония мстит за себя абсурдом.

А.Мердок. Море, море

Рассказы (2012)

Наконец-то качественный российский фильм успешно сочетающий драму и комедию, без привычных соскальзываний в чернуху или в пошлость\тривиальность. Серия новелл о современной России режиссера Михаила Сегаля (мне больше всего понравился первый - "Мир Крепежа", последний «Возгорится пламя» прекрасно задуман, но непростительно затянут). Особо хочется отметить операторскую работу - каждый кадр продуман до мелочей (порой настолько, что теряется ощущение реальности). Прекрасная игра неизвестных нам с Чу актеров.

ШШШ



Чувства, если разобраться, существуют либо в самой глубине человека, либо на поверхности. На среднем же уровне их только играют. Вот почему весь мир — сцена, почему театр не теряет своей популярности, почему он вообще существует, почему он похож на жизнь, а он похож на жизнь, хоть и является в то же время самым пошлым и откровенно условным из всех искусств. Писатель, даже посредственный, может сказать немало правды. Его единственное средство воздействия тяготеет к правде. В то время как театр, даже самый «реалистический», находится примерно на том же уровне и пользуется примерно теми же методами, что и наша повседневная ложь. Именно в этом смысле «обычный» театр похож на жизнь, а драматурги, исключая самых великих, беспардонные лжецы. С другой стороны, чисто формально театр из всех искусств ближе всего к поэзии. Когда-то мне казалось, что если б я мог стать поэтом, то вообще не совался бы в театр. Это, конечно, вздор. Чтобы громогласно заявить о-себе миру, моей изголодавшейся, молчащей душе нужен был именно театр. Театр — это порабощение человечества средствами магии: из вечера в вечер подчинять себе публику, заставлять зрителей смеяться и плакать, страдать и опаздывать на поезд. Актеры, конечно, видят в публике врага, которого надо обманывать, одурманивать, оглушать, захватывать в плен. Отчасти это объясняется тем, что публика — это в то же время и суд, чей приговор не подлежит апелляции. Здесь общение искусства с его потребителем самое тесное и непосредственное. В других искусствах мы можем осуждать потребителя: он, мол, невежествен, неопытен, невнимателен, туп. А театр бывает вынужден потакать и потакать публике, пока не добьется полного, прямого контакта, которого другие художники могут позволить себе добиваться не спеша, кружными путями. Отсюда натиск, шум, нетерпение.

A.Мердок. Море, море.